Социальные науки и детство

Введение

Современное детство характеризуется масштабными институциональными и социальными трансформациями: изменением демографической структуры, ростом числа детей с особыми образовательными потребностями (т. е. детей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) и инвалидностью), расширением инклюзивных практик в образовании и др.

Дети и молодые взрослые в ситуации уязвимости — обобщенный термин, используемый для обозначения детей и молодых взрослых, находящихся в обстоятельствах, существенно ухудшающих условия их жизнедеятельности и требующих дополнительной социальной поддержки. В эмпирической базе исследования данная категория включает детей с ОВЗ и инвалидностью. В целях унификации терминологии и акцентирования внимания на общности институциональных барьеров в тексте статьи понятия «дети в ситуации уязвимости», «дети с особыми образовательными потребностями» и «дети с ОВЗ/инвалидностью» используются как взаимозаменяемые (синонимы).

В последние десятилетия инклюзивное образование стало предметом интенсивного научного и нормативного обсуждения[1], рассмотрения в качестве механизма обеспечения равенства возможностей и социальной интеграции (Прищепова и др., 2020; Ainscow, Booth, Dyson, 2006; Florian, Black-Hawkins, 2011; Slee, 2011). Саламанкская декларация и Конвенция о правах инвалидов закрепили принцип инклюзии как глобальный нормативный стандарт образовательной политики. Современные аналитические исследования рассматривают инклюзию не только как педагогическую практику, но как институциональную трансформацию образовательных систем, затрагивающую распределение ресурсов, профессиональные роли и культурные нормы (Magnússon, 2019).

Установки педагогов, родителей и сверстников выступают ключевыми предикторами успешности инклюзии. Отмечается, что на отношение учителей к инклюзивному образованию оказывает влияние наличие опыта обучения и работы в этой сфере, а также тип инвалидности учащегося (de Boer, Pijl, Minnaert, 2011). Демонстрируется польза для развития социальных навыков обучающего подхода, при котором все учащиеся с типичным развитием и инвалидностью взаимодействуют в парах без привлечения взрослых (Laushey, Heflin, 2000). В целом отношение детей без инвалидности к сверстникам с ОВЗ положительное, однако варьируется в зависимости от пола ребенка с типичным развитием, а также типа инвалидности (Strnadová, Potmesil, Potmesilova, 2023).

Аналогично родительские установки демонстрируют амбивалентность: сочетание поддержки идеи инклюзии с опасениями относительно академических результатов и социальной динамики (Narumanchi, Bhargava, 2011).

Российские исследования подчеркивают специфику институционального перехода от сегрегированных моделей к инклюзивным формам обучения (Малофеев, 2018; Алехина, 2016). Выявляются особенности социально-педагогической поддержки семей, значимость психологической адаптации и сопровождения (Ткачева, 2023). Эмпирические данные указывают на наличие настороженности и коммуникативных барьеров в детских коллективах, что требует системной психолого-педагогической работы (Костина, Дунаевская, Богомягкова, 2020).

В современных исследованиях инвалидности смещается фокус от медицинской к социальной модели, уязвимость рассматривается как результат институциональных барьеров (Oliver, 1990). Также предлагается переходить от полярных моделей (медицинской и социальной) и внедрять многофакторное понимание инвалидности (Shakespeare, 2014).

Институциональные трансформации образовательной системы, включая расширение инклюзивных практик, создают новые траектории социализации и изменяют конфигурацию рисков и возможностей.

Особое значение приобретает роль гражданского общества и некоммерческого сектора в поддержке уязвимого детства. Теория «третьего сектора» и концепция смешанного социального обеспечения подчеркивают институциональную взаимозависимость государства и НКО (Evers, Laville, 2004; Salamon, 1995; Salamon, 2004). В рамках модели «государства-партнера» социальная поддержка реализуется через гибридные формы управления и межсекторное взаимодействие. Российские исследования подтверждают посредническую роль НКО в реализации государственной политики в сфере детства (Гарифулина, Телицына, 2024; Семья, Телицына, 2016).

В более широком контексте социологии детства подчеркивается, что детство является социально конструируемой категорией, формируемой культурными, правовыми и институциональными условиями (Corsaro, Everitt, 2023). Взросление рассматривается как множественный и нелинейный процесс, зависящий от структурных ограничений и возможностей (Furlong, Cartmel, 2006). Экологическая теория развития подчеркивает влияние микро-, мезо- и макроуровней среды на формирование установок и самоощущения ребенка (Bronfenbrenner, Morris, 2006). Современное изучение сферы детства подразумевает актуализацию возможностей для проявления большей детской субъектности и компетентности (Митрофанова, 2017), а также использование участвующего подхода (Филипова, Хуснутдинова, 2022).

Несмотря на накопленные исследования, сохраняется дефицит комплексных эмпирических работ, сопоставляющих макроуровень институциональных изменений с микроуровнем субъективных переживаний детей и родителей. Эмоциональные аспекты взросления — сочетание позитивных ожиданий, неопределенности и тревоги — остаются недостаточно изученными в контексте инклюзивных трансформаций.

Таким образом, существует необходимость эмпирического анализа, объединяющего официальные статистические данные, институциональные тренды и субъективные оценки, что позволит более полно описать современное детство как результат взаимодействия структурных условий, культурных норм и индивидуального опыта.

Цель исследования — выявить ключевые тенденции, отражающие структурные трансформации в системе инклюзивного образования и субъективных оценок взросления.

Гипотеза. Социальная позиция (родитель/ребенок) и факт нахождения в ситуации уязвимости выступают значимыми факторами, дифференцирующими оценку процесса взросления.

Теоретическая рамка исследования основана на институциональном подходе к анализу детства и социально-конструктивистском понимании взросления как процесса, формирующегося во взаимодействии структурных условий и субъективного опыта. В данном исследовании детство рассматривается как социально организованный этап жизненного пути, параметры которого задаются системой образования, социальной политики и механизмами поддержки семьи. Институциональные изменения, связанные с расширением инклюзивных форм обучения и трансформацией специализированных образовательных организаций, формируют новые условия взросления и влияют на доступные траектории социализации. Взросление при этом понимается не как универсальный и линейный переход, а как множественный и контекстуально обусловленный опыт, включающий как позитивные ожидания, так и переживания неопределенности и тревоги.

Дополняющим элементом теоретической рамки выступает концепция смешанного (гибридного) социального обеспечения, разработанная Лестером Саламоном. В соответствии с подходом «государства-партнера» (partner state), социальная поддержка детства реализуется через взаимодействие государства, некоммерческого сектора, семей и профессиональных сообществ (Salamon, 1995; Salamon, 2004). В этом контексте уязвимость рассматривается не как индивидуальная характеристика ребенка или семьи, а как результат институциональных решений и доступности ресурсов межсекторного взаимодействия. Такая рамка позволяет связать макроуровень институциональных трансформаций с микроуровнем субъективного восприятия взросления и служит аналитической основой для интерпретации эмпирических данных исследования.

Материалы и методы

Дизайн исследования. Исследование основано на количественном дизайне и включает анализ первичных эмпирических данных, полученных в ходе онлайн-опроса, а также вторичный анализ официальной статистики в сфере образования и детства. Исследование носит описательный и сравнительный характер и направлено на выявление ключевых тенденций в восприятии взросления и институциональных изменений в системе поддержки детства.

Эмпирическая база. Эмпирическую основу исследования составили данные онлайн-опроса, проведенного Благотворительным фондом «Абсолют-Помощь», образовательной платформой «Учи.ру» и ГМИИ имени А.С. Пушкина в период с 23 мая по 03 июня 2025 года. В опросе приняли участие три группы респондентов:

• дети и молодые взрослые (N = 2279, возраст детей — 10—17 лет, молодых взрослых — 18—35 лет), включая 167 респондентов, находящихся в ситуации социальной уязвимости (из 83 регионов Российской Федерации);
• родители детей и молодых взрослых (N = 1011), включая 306 родителей детей, находящихся в ситуации уязвимости (из 83 регионов Российской Федерации);
• специалисты (N = 324), работающие в сфере социальной, образовательной и медицинской поддержки детей, молодых взрослых и семей (из 42 регионов Российской Федерации).

Под ситуацией уязвимости подразумевается обобщенное обозначение различных обстоятельств, которые ухудшают условия жизнедеятельности человека. К числу групп, находящихся в условиях уязвимости, в рамках данного исследования относятся преимущественно дети и молодые взрослые с ограниченными возможностями здоровья, инвалидностью.

Рекрутирование респондентов осуществлялось посредством распространения анкеты через информационные ресурсы инициаторов опроса.

Инструментарий. Для сбора данных использовалась структурированная онлайн-анкета, направленная на выявление эмоционального восприятия взросления, оценок условий детства и представлений о поддержке детей и семей. Анкеты для различных групп респондентов имели сопоставимую структуру, что обеспечивало возможность сравнительного анализа ответов. Анкеты были разработаны авторами исследования (авторский инструмент).

Анализ данных проводили с использованием методов описательной статистики (расчет частот и процентных распределений) и сравнительного анализа подвыборок. Для оценки достоверности выявленных различий между подгруппами внутри выборки использовался Z‑критерий для долей при уровне значимости α = 0,05. Применение данного критерия позволило верифицировать устойчивость различий между сравниваемыми группами респондентов в рамках полученного массива данных. Дополнительно использовался анализ официальных статистических данных Министерства просвещения Российской Федерации и Федеральной службы государственной статистики за 2020—2025 годы.

Этические аспекты. Опрос проводили в анонимной форме, участие респондентов было добровольным. Информированное согласие получалось в начале заполнения анкеты. При сборе и анализе данных соблюдались принципы конфиденциальности и защиты персональной информации, а также этические нормы проведения социологических исследований с участием детей и семей. При опросе детей и молодых взрослых инструментарий был адаптирован: вопросы были сформулированы на языке, понятном целевой аудитории.

Результаты

Изменение демографической и образовательной структуры детства

Анализ официальных статистических данных показывает, что на фоне общего сокращения численности детей в Российской Федерации (–1,4% в период 2020—2024 гг.) наблюдается устойчивый рост численности детей с инвалидностью (+13,3% в период 2020—2024 гг.). Как показано в табл. 1, за период 2020—2024 гг. доля детей с инвалидностью в общей численности детей в России выросла на 0,3 п.п[2].

 

Таблица 1 / Table 1

Численность детей с инвалидностью
в общей численности населения Российской Федерации

Children with disabilities in the total population of the Russian Federation

Год / Year	Численность детей, всего / Total children	Численность детей с инвалидностью / Children with disabilities	Доля от общей численности, % / Share of total, %
2020	30370372	687718	2,3
2024	29958997	778996	2,6

 

В системе общего образования это выражается в увеличении доли школьников с ОВЗ и инвалидностью с 5,0% до 5,7% от общей численности обучающихся за период 2020/2021—2024/2025 учебных годов. Как показано в табл. 2, за период 2020/2021—2024/2025 гг. доля школьников с ОВЗ и инвалидностью выросла на 0,7 п.п[3].

 

Таблица 2 / Table 2

Численность школьников с ОВЗ и инвалидностью
в системе общего образования Российской Федерации

The number of schoolchildren with special educational needs and disabilities
in the general education system of the Russian Federation

Учебный год / Academic year	Численность школьников, всего / Total students	Численность школьников с ОВЗ и инвалидностью / Schoolchildren with special educational needs and disabilities	Доля от общей численности, % / Share of total, %
2020/2021	16785934	839169	5,0
2024/2025	17988139	1026990	5,7

 

Расширение инклюзивных форм обучения

Доля детей с ОВЗ и инвалидностью, обучающихся инклюзивно в общеобразовательных классах, демонстрирует устойчивый рост и на начало 2024/2025 учебного года составляет 61,2% от общей численности данной категории обучающихся. Одновременно фиксируется снижение относительной доли обучающихся в отдельных коррекционных классах (табл. 3)[4].

 

Таблица 3 / Table 3

Численность школьников с ОВЗ и инвалидностью по классам обучения

The number of schoolchildren with special educational needs and disabilities by class of study

Показатель / Indicator	2020/2021 учебный год / academic year	2024/2025 учебный год / academic year
Численность школьников с ОВЗ и инвалидностью, обучающихся в обычных классах / Number of schoolchildren with special educational needs and disabilities enrolled in regular classes	473500	628885
Доля школьников с ОВЗ и инвалидностью, обучающихся в обычных классах, от общей численности школьников с ОВЗ и инвалидностью / Share of students with disabilities and special educational needs enrolled in inclusive classrooms in the total number of students with disabilities and special educational needs, %	56,4	61,2
Численность школьников с ОВЗ и инвалидностью, обучающихся в отдельных коррекционных классах / Number of schoolchildren with special educational needs and disabilities enrolled in special education classes	365669	398105
Доля школьников с ОВЗ и инвалидностью, обучающихся в отдельных коррекционных классах, от общей численности школьников с ОВЗ и инвалидностью / Share of students with disabilities and special educational needs enrolled in separate (special education) classes, as a percentage of the total number of students with disabilities and special educational needs, %	43,6	38,8

 

Дифференциация образовательных потребностей детей с ОВЗ

Данные изменения сопровождаются сокращением числа специализированных коррекционных школ (1611, снижение на 3 п.п. в период 2020/2021—2024/2025 гг.) и ростом количества коррекционных классов в составе общеобразовательных организаций (4881, рост на 19,2 п.п. в период 2020/2021—2024/2025 гг.). Внутри группы детей с ОВЗ и инвалидностью выявляется неравномерная динамика по разным категориям. Наиболее выраженный рост числа образовательных организаций зафиксирован для детей с расстройствами аутистического спектра, нарушениями опорно-двигательного аппарата и задержкой психического развития. Это указывает на усложнение структуры детства и повышение разнообразия образовательных запросов внутри группы детей с особыми образовательными потребностями.

Эмоциональное восприятие взросления детьми и молодыми взрослыми

Результаты онлайн-опроса детей и молодых взрослых (N = 2279) свидетельствуют о том, что процесс взросления воспринимается преимущественно как эмоционально неоднозначный. Данный эмоциональный профиль сохраняется и среди детей, находящихся в ситуации уязвимости, что указывает на общность переживаний, связанных с переходом к взрослой жизни. Анализ показал, что взросление у детей и молодых взрослых в целом ассоциируется преимущественно с позитивно окрашенными эмоциями, прежде всего с интересом (59,1% среди детей и молодых взрослых в целом) и радостью (39,4%). Одновременно с этим значительная доля респондентов указывает на переживания, связанные с неопределенностью и внутренним напряжением: тревогу или растерянность испытывают 37,6%, страх — 30,1%, беспомощность — 15,4% (табл. 4).

Сопоставление подгрупп выявило выраженные различия между детьми, находящимися в ситуации уязвимости, и остальными респондентами. Дети и молодые взрослые в ситуации уязвимости значимо реже сообщают о радости, связанной со взрослением (29,9% среди детей и молодых взрослых, находящихся в ситуации уязвимости, против 40,1% среди детей и молодых взрослых, не находящихся в ситуации уязвимости), и особенно редко — о гордости (16,8% против 36,1%). Таким образом, взросление для них в меньшей степени связано с переживанием достижений и личностного роста.

 

Таблица 4 / Table 4

Эмоциональное восприятие взросления детьми и молодыми взрослыми (N = 2279) Emotional perceptions of growing up in children and young adults (N = 2279)

Эмоциональная реакция / Emotional reaction	Дети и молодые взрослые в целом / All children and young adults, % (n = 2279)	Дети и молодые взрослые, находящиеся в ситуации уязвимости / Children and young adults in vulnerable situations, % (n = 167)	Дети и молодые взрослые, не находящиеся в уязвимой ситуации / Children and young adults not in vulnerable situations, %, (n = 2112)
Интерес / Interest	59,1	58,1	59,2
Радость / Joy	39,4	29,9*	40,1*
Тревога (растерянность) / Anxiety (confusion)	37,6	43,1	37,1
Гордость / Pride	34,7	16,8*	36,1*
Страх / Fear	30,1	27,5	30,3
Беспомощность / Helplessness	15,4	19,8	15,1

Примечание: * — различия статистически значимы между подгруппами детей (уровень значимости α = 0,05).

Note: * — statistically significant differences (the significance level was set at α = 0,05).

 

При этом среди детей и молодых взрослых, находящихся в ситуации уязвимости, наблюдается тенденция к более высоким показателям тревоги и беспомощности, однако различия не достигают уровня статистической значимости. Исследование российских ученых (Майорова-Щеглова, Бессчетнова, Губанова, 2024) показывает наличие взаимосвязи оценки детства как счастливого/несчастливого и наличия проблем со здоровьем в детстве: среди тех, у кого не было серьезных проблем со здоровьем, 88,4% говорят о том, что детство было счастливым; среди тех, у кого были проблемы со здоровьем, о счастливом детстве сообщают 78,2%.

Эмоциональное восприятие взросления родителями

Родители в целом чаще всего связывают взросление детей с интересом или любопытством (54,3% среди родителей в целом) и гордостью (37,4%) (табл. 5).

Треть родителей (32,8%) указывает на радость, тогда как негативно окрашенные эмоции выражены заметно слабее: страх отмечают 18,4%, беспомощность — 8,5%. Фиксируется повышенный уровень тревожности как среди родителей в общей выборке, так и среди родителей детей, находящихся в ситуации уязвимости. Однако сравнение подгрупп родителей показало, что родители детей в ситуации уязвимости демонстрируют более тревожный эмоциональный профиль, среди них тревога выходит на первое место по эмоциям. Они значимо реже, чем остальные родители, говорят об интересе к процессу взросления (45,1% среди родителей детей и молодых взрослых, находящихся в ситуации уязвимости, против 58,3% среди родителей детей и молодых взрослых, не находящихся в ситуации уязвимости) и реже отмечают радость (27,1% против 35,3%). В то же время именно в этой группе значительно выше доля ответов, указывающих на тревогу или растерянность (59,8% против 49,8%). Это свидетельствует о том, что взросление ребенка в условиях уязвимости воспринимается родителями как более неопределенный и эмоционально напряженный процесс.

Сравнительный анализ данных опроса родителей (N = 1011) и ответов детей показывает, что родители в большей степени фокусируются на рисках и неопределенности, сопровождающих процесс взросления.

 

Таблица 5 / Table 5

Эмоциональное восприятие взросления родителями (N = 1011)

Parents' emotional perception of growing up (N = 1011)

Эмоциональная реакция / Emotional reaction	Родители детей и молодых взрослых в целом / All parents, % (n = 1011)	Родители детей и молодых взрослых, находящихся в ситуации уязвимости / Parents of children and young adults in vulnerable situations, % (n = 306)	Родители детей и молодых взрослых, не находящихся в ситуации уязвимости / Parents of children and young adults not in vulnerable situations, % (n = 705)
Интерес (любопытство) / Interest (curiosity)	54,3	45,1*	58,3*
Радость / Joy	32,8	27,1*	35,3*
Гордость / Pride	37,4	33,0	39,3
Страх / Fear	18,4	19,0	18,2
Беспомощность / Helplessness	8,5	10,8	7,5
Тревога (растерянность) / Anxiety (confusion)	52,8	59,8*	49,8*

Примечание: * — различия статистически значимы между подгруппами родителей (уровень значимости α = 0,05).

Note: * — statistically significant differences (the significance level was set at α = 0,05).

 

Сопоставление оценок детей и специалистов

В профессиональной группе (специалистов) наиболее распространенными эмоциями являются интерес (53,4%) и гордость (36,1%) при относительно низком уровне страха (9,3%).

Сравнение эмоциональных оценок взросления детьми и специалистами, работающими с детьми и семьями, выявило заметные различия в интенсивности переживаний. Специалисты существенно реже, чем сами дети и молодые взрослые, указывают на страх (9,3% против 30,1%) и беспомощность (2,8% против 15,4%). Также у специалистов ниже доля ответов «радость» (32,1% против 39,4%). При этом различия по показателям тревоги/растерянности, радости и гордости статистически значимыми не являются (табл. 6).

 

Таблица 6 / Table 6

Эмоциональное восприятие взросления специалистами (N = 324)
в сравнении с детьми и молодыми взрослыми (N = 2279)

Emotional perceptions of growing up by professionals (N = 324)
compared with children and young adults (N = 2279)

Эмоциональная реакция / Emotional reaction	Дети и молодые взрослые в целом / Children and young adults, % (N = 2279)	Специалисты / Specialists, % (N = 324)
Интерес / любопытство / Interest / curiosity	59,1	53,4
Радость / Joy	39,4*	32,1*
Тревога / растерянность / Anxiety / confusion	37,6	34,6
Гордость / Pride	36,9	36,1
Страх / Fear	30,1*	9,3*
Беспомощность / Helplessness	15,4*	2,8*

Примечание: * — различия статистически значимы между подгруппами (уровень значимости α = 0,05).

Note: * — statistically significant differences (the significance level was set at α = 0,05).

 

В целом можно говорить о том, что специалисты оценивают процесс взросления более сдержанно и менее эмоционально поляризованно. Их восприятие характеризуется сниженной выраженностью как ярко позитивных, так и резко негативных эмоциональных реакций по сравнению с оценками самих детей.

Обсуждение результатов

Важность поддержки семьи и сверстников

Представляется важным привлечение к обсуждениям вопросов взросления и социализации самих детей. В частности, способствовать трансляции запросов от детей с ОВЗ, инвалидностью могут профессиональные родительские сообщества, которые выступают уникальными партнерами в формировании системы поддержки детей и семей, обладая личной заинтересованностью и практическим опытом.

Результаты исследования были представлены на Всероссийском онлайн-форуме «Вместе с детьми: путешествие за горизонт», проведенном в июне 2025 года по инициативе Благотворительного фонда «Абсолют-Помощь». Участниками форума стали дети и молодые взрослые разного социального статуса и состояния здоровья, а также эксперты из более двадцати некоммерческих организаций — лидеров в сфере защиты детства. В рамках обсуждения результатов опроса участниками форума обозначалась важность поддержки как семьи, так и сверстников: отмечалось, что дети и молодые взрослые, оставшиеся без попечения родителей, дети и молодые взрослые с ОВЗ, инвалидностью оказываются без этих форм поддержки, а специалисты часто недооценивают важность данных факторов.

Устойчивость выявленных тенденций в рамках исследовательской выборки

Анализ не выявил системных перекосов в ответах респондентов по ключевым показателям из разных источников. Несмотря на ограничения, связанные с характером выборки, выявленные результаты могут рассматриваться как отражающие актуальные социальные переживания и институциональные изменения, связанные с современным детством в России.

Заключение

Проведенное исследование позволило рассмотреть современное детство в контексте институциональных изменений системы образования и социальной поддержки, а также выявить особенности субъективного восприятия взросления детьми и родителями. Сопоставление официальных статистических данных и результатов всероссийского онлайн-опроса показало, что структурные трансформации, связанные с ростом численности детей с инвалидностью, ограниченными возможностями здоровья и расширением инклюзивных форм обучения, разворачиваются на фоне сложных и неоднозначных эмоциональных переживаний взросления.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что процесс взросления воспринимается детьми и молодыми взрослыми не только как пространство новых возможностей, но и как источник тревоги и неопределенности. При этом родительская перспектива характеризуется более высоким уровнем тревожности, что подчеркивает различие позиций ключевых участников процесса детства.

Общая амбивалентность эмоционального фона характерна для всех групп респондентов, однако интенсивность переживаний различается: взросление для детей, находящихся в ситуации уязвимости, значимо реже связано с позитивными эмоциями (радостью, гордостью) и чаще сопровождается ощущением неопределенности и внутреннего напряжения. Родители этих детей также демонстрируют более тревожный эмоциональный профиль, что указывает на кумулятивный характер эмоциональной нагрузки внутри семьи. В то же время специалисты, взаимодействующие с детьми профессионально, склонны к более дистанцированной и менее эмоционально поляризованной оценке процесса взросления.

Результаты исследования демонстрируют необходимость комплексного анализа детства, сочетающего институциональный и субъективный уровни. Представленные данные дополняют существующие эмпирические исследования детства и создают основу для дальнейшего изучения механизмов поддержки детей и семей. На фоне общего сокращения численности детского населения в Российской Федерации наблюдается устойчивый рост числа детей с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья, что сопровождается изменением структуры образовательной системы.

1. Инклюзивные формы обучения становятся преобладающими для детей с ОВЗ и инвалидностью при одновременном сокращении числа специализированных коррекционных школ и росте коррекционных классов в составе общеобразовательных организаций.
2. Восприятие взросления детьми и молодыми взрослыми носит эмоционально неоднозначный характер и сочетает позитивные ожидания с тревожными и неопределенными переживаниями.
3. Родители демонстрируют более высокий уровень тревожности по отношению к процессу взросления детей по сравнению с самими детьми, независимо от принадлежности семей к группам, которые находятся в ситуации уязвимости.
4. Сходство результатов, полученных через различные каналы рекрутирования респондентов, указывает на устойчивость выявленных тенденций в рамках проведенного исследования.
5. Комплексное использование статистических данных и результатов опроса позволяет более полно описать современные изменения в сфере детства и выявить ключевые направления для дальнейших исследований.

В совокупности это позволяет рассматривать взросление не только как универсальный возрастной переход, но и как социально опосредованный и неравномерно переживаемый процесс, в котором эмоциональный фон становится чувствительным индикатором социального благополучия, доступности поддержки и субъективного ощущения жизненных перспектив.

Перспективы дальнейших исследований

Результаты проведенного исследования обозначают ряд направлений для дальнейшего изучения современного детства и процессов взросления. Перспективным представляется углубленный анализ различий в восприятии взросления в зависимости от возраста, типа уязвимой ситуации и образовательного контекста, а также расширение исследовательского дизайна за счет использования качественных методов, включая интервью и фокус-группы с детьми, родителями и специалистами. Отдельного внимания требует изучение долгосрочных эффектов инклюзивных образовательных практик для социальной адаптации и психологического благополучия детей и молодых взрослых.

Кроме того, дальнейшие исследования могут быть направлены на анализ региональных различий и институциональных факторов, влияющих на опыт детства, что позволит более точно учитывать социально-экономический и культурный контекст при разработке мер поддержки детей и семей.

Ограничения. При интерпретации результатов следует учитывать, что выборка онлайн-опроса формировалась на основе доступных каналов распространения анкеты, что ограничивает возможность ее статистической репрезентативности. В опросе могли принять участие преимущественно более активные и вовлеченные пользователи цифровых платформ. Полученные данные носят ориентировочный характер и рассматриваются как выявляющие ключевые тенденции и направления для дальнейших, более углубленных исследований.

Limitations. When interpreting the results, it is important to consider that the sample for this online survey was collected via available questionnaire distribution channels, which limits its statistical representativeness. The survey may have predominantly reached more active and engaged users of digital platforms. Therefore, the findings are exploratory in nature, intended to identify key trends and directions for further, more in-depth research.

 

[1] The Salamanca Statement and Framework for Action on Special Needs Education. (1994). European Agency for Special Needs and Inclusive Education. URL: https://www.european-agency.org/sites/default/files/salamanca-statement-and-framework.pdf (дата обращения: 15.12.2025);

Convention on the Rights of Persons with Disabilities (CRPD). [б.г.]. United Nations. URL: https://www.un.org/development/desa/disabilities/Convention-on-the-rights-of-persons-with-disabilities.html (дата обращения: 15.12.2025).

[2] Численность населения Российской Федерации по полу и возрасту 2020. (2020). Росстат: Федеральная служба государственной статистики. URL: https://www.rosstat.gov.ru/storage/mediabank/qIpV47MC/chisl-pv20.rar (дата обращения: 15.12.2025);

Численность населения Российской Федерации по полу и возрасту на 1 января 2024 года. (2024). Росстат: Федеральная служба государственной статистики. URL: https://www.rosstat.gov.ru/storage/mediabank/bul_chislen_nasel-pv_01-01-2024.rar (дата обращения: 15.12.2025);

Общая численность инвалидов по группам инвалидности по субъектам Российской Федерации. (2024). Росстат: Федеральная служба государственной статистики. URL: https://www.rosstat.gov.ru/storage/mediabank/pi_1.3_2024.xlsx (дата обращения: 15.12.2025).

[3] Сведения об организации, осуществляющей образовательную деятельность по образовательным программам начального общего, основного общего, среднего общего образования на начало 2020/21 учебного года. (2020). Министерство просвещения Российской Федерации: Официальный портал. URL: https://docs.edu.gov.ru/document/ed3ca74f26a1dc055a313991f66d2fa3/download/3661/ (дата обращения: 15.12.2025).

Сведения об организации, осуществляющей образовательную деятельность по образовательным программам начального общего, основного общего, среднего общего образования» на начало 2024/25 учебного года. (2024). Министерство просвещения Российской Федерации: Официальный портал. URL: https://docs.edu.gov.ru/document/db9c1cdaa94b963299f927390b334c28/download/7165/ (дата обращения: 15.12.2025).

[4] Сведения об организации, осуществляющей образовательную деятельность по образовательным программам начального общего, основного общего, среднего общего образования на начало 2020/21 учебного года. (2020). Министерство просвещения Российской Федерации: Официальный портал. URL: https://docs.edu.gov.ru/document/ed3ca74f26a1dc055a313991f66d2fa3/download/3661/ (дата обращения: 15.12.2025).

Сведения об организации, осуществляющей образовательную деятельность по образовательным программам начального общего, основного общего, среднего общего образования» на начало 2024/25 учебного года. (2024). Министерство просвещения Российской Федерации: Официальный портал. URL: https://docs.edu.gov.ru/document/db9c1cdaa94b963299f927390b334c28/download/7165/ (дата обращения: 15.12.2025).

Elvira Shamilyevna Garifulina

Moscow State University of Psychology & Education

Email: egarifulina@timchenkofoundation.org
ORCID iD: 0000-0003-4306-3899
Moscow Candidate of Science (Sociology), Associate Professor, Department of Legal and Forensic Psychology and Law, Faculty of Legal and Forensic Psychology,

Svetlana Novikova

Author for correspondence.
Email: s.novikova@absolute-help.ru

Aleksandra Yurevna Telitsyna

Higher School of Economics

Email: atelitsyna@hse.ru
ORCID iD: 0000-0002-0186-3989
Moscow Candidate of Science (Biology), Senior Research Fellow, Centre for Studies of Civil Society and Nonprofit Sector, Associate Professor of the Department of Economics and Man-agement in NGOs National Research University,

Supplementary files

There are no supplementary files to display.

Views

Abstract - 0

PDF (Russian) - 0

Refbacks

• There are currently no refbacks.